Шымкентсткий городской русский драматический театр ведет свою историю с 1929 года. В его репертуаре есть спектакли для любого зрителя, но особое внимание здесь уделяют сказкам. О проблемах театра, сотрудничестве с Россией и другими странами, собственной актерской студии рассказал директор, заслуженный деятель Республики Казахстан Игорь Вербицкий.
– Игорь Владимирович, вы работаете в театре уже 45 лет. Многое ли изменилось за это время?
– Всё вокруг кардинально поменялось. Что-то в лучшую сторону, что-то в худшую. Появилась свобода, возможность ставить то, что ты хочешь. Нет такой цензуры, как раньше. Я пришел в театр в 1980 году, тогда существовал мощный худсовет, из-за которого было очень сложно пробивать любой спектакль. Особенно если он не соответствовал политике партии. Сейчас этого в принципе нет. Появилась свобода, но от этого появилась и не очень хорошая тенденция – слишком вольное прочтение классики.
Поменялась политика театра, поменялись артисты. Раньше каждое лето актеры нашего театра уезжали на так называемую биржу. После этого кто-то оставался в других театрах, но точно так же кто-то, наоборот, приезжал к нам. Был обмен «живой кровью». Поэтому у нас служили актеры из самых разных театральных школ: выпускники ГИТИСа, Театрального училища им. Щепкина, Института им. Щукина. Сейчас у нас, в основном, работают выпускники нашей театральной студии. Хотя часто после нее ребята едут учиться в Алматы, Бишкек, Ярославль, Екатеринбург, Москву, СанктПетербург и, к сожалению, потом не возвращаются.
Зрители изменились. Сейчас очень сложно затащить их в театр, потому что новые технологии всех разбаловали. Можно, не вставая с дивана, все видеть, слышать, знать, читать благодаря одному маленькому гаджету. Очень сложно заставить прийти к нам молодежь. Приходится делать спектакли под них, подстраиваться.
– На какие спектакли молодежь ходит охотнее?
– На хорошие сказки. Мы воспитываем своего зрителя с детства. Мы понимаем, что, если он еще в детском саду посмотрел хорошую сказку, в школе он захочет увидеть что-то подобное вновь. А дальше, если ему пришелся по душе театр, он будет смотреть уже то, что мы ему можем предложить. И это правда работает. Я больше сорока лет в театре, и я вижу, как люди, которые двадцать лет назад приходили к нам школьниками, сейчас приводят сюда своих детей. Такая преемственность очень радует.
– То есть вы своего зрителя буквально растите с детства?
– Да, и актеров своих мы тоже взращиваем сами. В 2000 году у нас был полный распад: не было ни газа, ни света. В театре играли практически при свечах. Все было, как в театральной байке: на сцене – дядя Ваня, в зале – три сестры. Мы понимали, что никто к нам не приедет работать. Так и появилась наша театральная студия «Балаганчик». Сейчас 90% актеров труппы – это выпускники студии.
– Сколько идет обучение? Любой ли желающий может к вам прийти?
– Обучение идет два года. На вступительные экзамены может прийти любой. Всё как и в других театральных институтах. У нас есть сценическая речь, сценическое движение, вокал, хореография, история театра, грим и, естественно, мастерство актера. Все, что мы узнали когда-то у своих мастеров, мы передаем нашим студентам. Обычно набирается группа из 40–50 человек. До диплома доходит где-то 15, за два года многие отсеиваются. К концу второго курса мы готовим полноценный дипломный спектакль, после чего двух-трех человек берем в труппу. И так каждый год, параллельно у нас идут два курса. Кадры очень нужны – текучка страшная.
– В «Балаганчике» преподают артисты театра?
– Да, я и художественный руководитель театра Анатолий Петриченко ведем курс актерского мастерства. Те, кто в театре занимается хореографией, вокалом – преподают их студентам. Так же и с другими предметами.
Иногда у нас проходят лаборатории. Например, сейчас мы сотрудничаем с СТД. Скоро к нам на лабораторию должны приехать эксперты по сценической речи и хореографии. Будем учиться. Мы и сами выезжаем на разные мероприятия. Например, я и худрук театра состоим в Ассоциации русских театров зарубежья. И буквально недавно мы вернулись из Санкт-Петербурга, где тоже проходили мастер-классы, лаборатории. Раньше так ездили наши актеры, световики, звуковики и так далее. То есть мы стараемся и к себе приглашать, и сами ездить учиться.
– Часто ли получается выезжать на гастроли?
– Здесь все сложнее, потому что сейчас государство не выделяет деньги на гастроли, даже на фестивали. Но мы все равно стараемся. Например, в прошлом году были в Самарканде, в Узбекистане. Потом съездили на фестиваль в «Балтийский дом», он называется «Встречи в России». Мы приняли в нем участие и показали «Пиковую даму», которую, кстати, поставила бригада из ГИТИСа. За это, конечно, огромное спасибо России и лично Григорию Анатольевичу Заславскому. Уже два раза ГИТИС присылал к нам команду для постановки спектакля. «Пиковую даму», от которой все остались в восторге, ставили режиссер Роман Лыков, художник Степан Мартынов. Низкий поклон световику Александру Краснодеду. Он нам очень сильно помог, и до сих пор мы общаемся. В прошлом году выпускники ГИТИСа поставили нам «Турандот». И в этом году мы вновь ждем ребят у себя. Будем делать «Маскарад» Лермонтова. Обычно спектакль готовится в августе, чтобы в сентябре открыть сезон премьерой. Уже третий год длится наше сотрудничество с ГИТИСом, за что мы безумно благодарны. Спасибо всем, кто уделяет внимание русскоязычным театрам за рубежом!
– Поедет ли театр куда-нибудь в ближайшее время?
– Нас пригласили на «Мелиховскую весну», где мы покажем «Дядю Ваню». Осенью у нас планируются гастроли в Байконуре. Это рядом с нами, в 700 километрах. Мы туда частенько ездим. А еще мы договорились о гастролях в Ташкенте. Совсем недавно на «Встречах в России» в Балтийском доме мы подписали меморандум с Государственным молодежным театром Узбекистана. Мы поедем к ним, а они приедут с гастролями к нам.
– Игорь Владимирович, как выстраивается репертуар театра?
– Я был назначен главным режиссером в 2000 году. С самого начала я работал в связке вместе с Анатолием Владимировичем Петриченко, который сейчас занимает должность художественного руководителя. Мы решили, что самое главное для нашего региона, для нашего города – это разножанровость репертуара. У нас есть что предложить любителям комедий, трагедий, поклонникам Шекспира, Гоголя, Ибсена, Цагарели, Чехова, Пушкина. Репертуар у нас очень разнообразный. Мы должны угодить каждому зрителю, который потенциально может прийти к нам в театр. Для тех, кто не любит классику, у нас идут более простые истории. В репертуаре стоит «Номер 13» Рэя Куни, который всегда собирает зал, и «Слишком женатый таксист» этого же автора. Спектакль идет двадцать лет, и некоторые наши зрители, по их же словам, ходили на него уже больше десяти раз. Это не самая интересная и глубокая история, но она смешная. На нашего прекрасного «Дядю Ваню» столько, конечно, не ходят. И как директор, я должен это осознавать. Есть такое понятие, как касса. Мы должны зарабатывать. На те же гастроли театр едет за счет заработанных средств, за счет доходов.
– Ставите ли вы спектакли по казахским пьесам?
– Обязательно! У нас есть несколько произведений Чингиза Айтматова: «Белое облако Чингисхана», «Ночь Сократа». Дальше у нас идет «Поэма о любви» Габита Мусрепова – это, можно сказать, «Ромео и Джульетта» по-казахски. Есть «Клятва» Тахави Ахтанова, «Двойник» Рахымжана Отарбаева, современного автора. Еще у нас есть спектакль современного драматурга Саи Касымбек – наша недавняя премьера «Бравые старики». Я считаю, что мы обязаны показывать национальную драматургию.
– Можете рассказать о самых недавних премьерах?
– Наша самая свежая премьера – это «Женитьба Бальзаминова» в постановке нашего худрука Анатолия Петриченко. Сейчас он все больше ставит взрослые спектакли, а раньше был главным сказочником нашего города. Все детские спектакли, которые выходили на нашей сцене, были созданы им. Недавно вышли две комедии: «Слухи» Нила Саймона и «Люкс для иностранцев» Дэйва Флинна. Замечательный спектакль по Камю поставил Алексей Шемес. В «Калигуле» и тема хорошая, и актеры потрясающие. Жаль, на такое народ не очень идет. Та же ситуация с «Мамашей Кураж» Брехта. Тяжело сейчас привлечь зрителя.
– Есть ли в театре спектакль, который имеет особое значение именно для вас?
– Да, «Забыть Герострата» Григория Горина. С этого спектакля начинался мой репертуар в этом театре. Я, как режиссер, поставил этот спектакль, как актер в нем сыграл. Работе уже 25 лет, и до сих пор она привлекает внимание. Хоть она и простенькая, без спецэффектов, но я ее очень люблю, и она для меня очень значима.
– Тяжело совмещать роль режиссера, актера и руководителя?
– Тяжело. Я пришел работать актером вспомогательного состава в 1980 году. Потом стал актером второй категории, после армии перешел в первую. Дошел до высшей категории, выучился на режиссера, и в 2000-м был назначен главным режиссером. Я и ставил спектакли, и сам в них играл. Это было очень сложно, но выхода другого не было. С 2019 года я занимаю должность директора театра. Сейчас все меньше играю, все меньше ставлю, больше занимаюсь хозяйственными делами.
– Вы руководите театром больше двадцати лет. Какие цели ставили перед собой в самом начале? Каким хотели видеть театр?
– Во-первых, когда я стал главным режиссёром, я давал обещания театру. Не все были согласны с моим назначением, кто-то даже ушел из театра в знак протеста. И тогда я пообещал команде, что мы поедем не только в Алматы, но и в Москву, в Санкт-Петербург, что мы поедем в лучшие города. До этого театр ни разу никуда не выезжал. Мне тогда никто не поверил, все смеялись. И в итоге мы ездили! Были на разных фестивалях, играли в театре «Модерн», по линии СТД были десятидневные гастроли по Золотому кольцу: Псков, Великий Новгород, Великие Луки и так далее. В прошлом году мы были в Санкт-Петербурге. Я выполнил свое обещание!
– Как бы вы описали ваш театр?
– Для меня – это мой дом. Я другого не видел, всю жизнь играл на этой сцене. Это моя душа, это моя жизнь. Теперь это еще и мои дети, которые также стали выпускниками студии «Балаганчик».